RSS
 

Ватутин Николай Федорович

18 Апр

Имя генерала армии Ватутина Н.Ф., бывшего начальника штаба Киевского особого военного округа, неразрывно связано с Украиной. В 19 лет, вступив добровольцем в Красную Армию, первое боевое крещение он получил на территории Украины. Здесь же он получил и военное образование, поступив в 1920 г.  в Полтавскую пехотную школу (в здании бывшего Полтавского кадетского корпуса), которую окончил в 1922 г. и был выпущен командиром взвода. Приказ о производстве в красные командиры зачитал лично М.В. Фрунзе, который первым и поздравил комвзвода Ватутина с этим событием. Затем он служил командиром взвода в Чугуеве. Вскоре он опять был направлен на курсы повышения квалификации в Киевскую высшую объединенную военную школу (в здании бывшего Киевского Владимирского кадетского корпуса, а ныне Министерства обороны Украины), которую окончил в 1924 г. и вновь продолжал службу в Чугуеве, вначале помощником, а затем командиром роты.

В Чугуеве же он и готовился к поступлению в Военную Академию имени М.В. Фрунзе, в которую он поступил в 1926 г., а в 1929 г. успешно ее окончил. Не буду вдаваться в подробности биографии Ватутина Н.Ф., она довольно подробно описана во многих источниках, а лишь остановлюсь на некоторых ее моментах.

В Красной Армии  Ватутин Н.Ф. прослужил около 23 лет, из которых 8 лет учился в училищах и академиях, 4 года был на командных должностях (командиром взвода, роты и командующим войсками фронта), большая же часть службы — около 11 лет прошла  на различных штабных должностях.  Сказалось ли столь длительное пребывание на штабных должностях на командирских качествах Ватутина? Ведь начальник штаба хоть и имеет право отдавать приказы от имени командира (командующего), но в то же время это всегда второй номер. Кроме того есть и такой нюанс: начальник штаба является  непосредственным организатором работы подчиненного штаба и  управления войсками, а командир является больше организатором работы подчиненных ему командиров и начальников, т.е. его задача — заставить работать других, в то время как начальнику штаба всегда надо работать самому.

Вот как отзывается маршал Василевский А.М. в своих мемуарах «Дело всей жизни» о Ватутине Н.Ф.:
Генерал-лейтенант Николай Федорович Ватутин, один из видных полководцев Великой Отечественной войны, уже в то время был хорошо известен руководящему составу РККА. Свой боевой путь Николай Федорович Ватутин, родившийся в бедной крестьянской семье деревни Чепухино Курской губернии, начал 19-летним красноармейцем, участвуя в ликвидации на Украине контрреволюционных банд. Суровый солдатский труд явился для будущего полководца первой школой, которая воспитала в нем безупречное отношение к выполнению воинского долга, твердость характера, решительность в действиях. Военное дело оказалось его призванием. Пройдя в течение 20-летней службы в Красной Армии ряд командных и штабных должностей, он приобрел солидный боевой опыт, особенно в Киевском особом военном округе, где был начальником штаба и одним из руководителей Украинского фронта в период освобождения Западной Украины. Н. Ф. Ватутин имел прекрасную теоретическую подготовку. Он закончил Полтавскую пехотную школу, Киевскую высшую объединенную военную школу, Военную академию имени Фрунзе и Академию Генштаба.

В то же время наблюдались и определенные трения в отношениях Верховного Главнокомандующего Сталина И.В. с командующим фронта Ватутиным Н.Ф., о существовании которых можно судить из воспоминаний маршала Рокоссовского К.К. «Солдатский долг», отрывок из которых приводится ниже:
Наш сосед слева — 1-й Украинский фронт после трех неудачных попыток нанести главный удар с букринского плацдарма южнее Киева наконец отказался от этого и перегруппировал свои силы на плацдарм севернее Киева.
Начавшееся 3 ноября наступление с этого направления увенчалось победой. Столица Украины 6 ноября была освобождена. Развивая успех, войска 1-го Украинского фронта значительно продвинулись на запад, освободив много населенных пунктов, в том числе город Житомир.
Освобождение Киева и широкий размах операции по изгнанию оккупантов с Правобережной Украины были для нас радостным событием.
В связи со значительным продвижением войск нашего фронта мы снова перенесли свой командный пункт под Гомель. Разместились в небольшом поселке из одноэтажных, преимущественно деревянных домиков, сохранившихся в приличном состоянии. Это было редкое явление. Гитлеровцы почти полностью разрушили Гомель. Красавец город был превращен в груды развалин. Враг с какой-то звериной злобой уничтожал все здания и постройки. Во время боев на улицах города наши солдаты выловили множество факельщиков, имевших специальную задачу: поджигать уцелевшие дома.
Не успели мы обосноваться на новом месте — меня вызвал к аппарату Сталин. Он сказал, что у Ватутина неблагополучно, что противник перешел там в наступление и овладел Житомиром.
— Положение становится угрожающим, — сказал Верховный Главнокомандующий. — Если так и дальше пойдет, то гитлеровцы могут ударить и во фланг войскам Белорусского фронта.
В голосе Сталина чувствовались раздражение и тревога. В заключение он приказал мне немедленно выехать в штаб 1-го Украинского фронта в качестве представителя Ставки, разобраться в обстановке на месте и принять все меры к отражению наступления врага.
Собираюсь в дорогу. Приглашаю с собой командующего артиллерией фронта В. И. Казакова, решив никого больше не брать. За меня остается мой заместитель генерал И. Г. Захаркин — опытный боевой генерал, хороший командир и замечательный товарищ. На него я всегда мог [243] положиться, зная, что он не хуже меня будет руководить войсками. Перед самым выездом мне вручили телеграмму с распоряжением Верховного: в случае необходимости немедленно вступить в командование 1-м Украинским франтом, не ожидая дополнительных указаний.
Должен сознаться, что это распоряжение меня смутило. Почему разбор событий на 1-м Украинском фронте поручается мне? Но раздумывать было некогда.
Важно сейчас как можно быстрее ознакомиться с обстановкой и принять решение, не допуская поспешности и соблюдая полную объективность и справедливость. Тан я и поступил, прибыв на место.
Штаб фронта располагался западнее Киева — в лесу, в дачном поселке. Ватутин был уже предупрежден о нашем прибытии. Меня он встретил с группой офицеров управления фронта. Вид у него был озабоченный.
Н. Ф. Ватутина я знал давно: в Киевском Особом военном округе он был начальником штаба. Высокообразованный в военном отношении генерал, всегда спокойный и выдержанный.
Как я ни старался, дружеской беседы на первых порах не получилось. А ведь встретились два товарища — командующие соседними фронтами. Я все время пытался подчеркнуть это. Но собеседник говорил каким-то оправдывающимся тоном, превращал разговор в доклад провинившегося подчиненного старшему. В конце концов я вынужден был прямо заявить, что прибыл сюда не с целью расследования, а как сосед, который по-товарищески хочет помочь ему преодолеть общими усилиями те трудности, которые он временно испытывает.
— Давайте же только в таком духе и беседовать, — сказал я.
Ватутин заметно воспрянул духом, натянутость постепенно исчезла. Мы тщательно разобрались в обстановке и ничего страшного не нашли.
Пользуясь пассивностью фронта, противник собрал сильную танковую группу и стал наносить удары то в одном, то в другом месте. Ватутин вместо того, чтобы ответить сильным контрударом, продолжал обороняться, В этом была его ошибка. Он мне пояснил, что если бы не близость украинской столицы, то давно бы рискнул на активные действия. [244]
Но сейчас у Ватутина были все основания не опасаться риска. Помимо отдельных танковых корпусов две танковые армии стояли одна другой в затылок, не говоря об общевойсковых армиях и артиллерии резерва РГК. С этим количеством войск нужно было наступать, а не обороняться. Я посоветовал Ватутину срочно организовать контрудар по зарвавшемуся противнику. Ватутин деятельно принялся за дело. Но все же деликатно поинтересовался, когда я вступлю в командование 1-м Украинским фронтом. Я ответил, что и не думаю об этом, считаю, что с ролью командующего войсками фронта он справляется не хуже, чем я, и что вообще постараюсь поскорее вернуться к себе, так как у нас и своих дел много. Ватутин совсем повеселел.
Меня несколько удивляла система работы Ватутина. Он сам редактировал распоряжения и приказы, вел переговоры по телефону и телеграфу с армиями и штабами. А где же начальник штаба фронта? Генерала Боголюбова я нашел в другом конце поселка. Спросил его, почему он допускает, чтобы командующий фронтом был загружен работой, которой положено заниматься штабу. Боголюбов ответил, что ничего не может поделать: командующий все берет на себя.
— Нельзя так. Надо помочь командующему. Это ваша прямая обязанность, как генерала и коммуниста.
Должен прямо сказать, что Боголюбов по своим знаниям и способностям был на месте. Возможно, излишнее самолюбие помешало ему на этот раз добиться правильных взаимоотношений с командующим.
Боголюбов обещал сделать все, чтобы не страдало общее дело. Поговорил я и с Ватутиным на эту тему. К замечанию моему он отнесся со всей серьезностью.
— Сказывается, что долго работал в штабе, — смущенно сказал он. — Вот и не терпится ко всему свою руку приложить.
Сообща наметили, как выправить положение. Забегая вперед, скажу, что Ватутин блестяще справился с задачей, нанес такие удары, которые сразу привели гитлеровцев в чувство и вынудили их спешно перейти к обороне.
Свои выводы об обстановке, о мероприятиях, которые уже начали проводиться войсками 1-го Украинского фронта, и о том, что Ватутин, как командующий фронтом, находится на месте и войсками руководит уверенно, я но [245] ВЧ доложил Верховному Главнокомандующему и попросил разрешения вернуться к себе. Сталин приказал донести обо всем шифровкой, что я и сделал в тот же день. А на следующее утро мне уже вручили депешу из Ставки с разрешением вернуться к себе на Белорусский фронт.
С Ватутиным мы распрощались очень тепло. Оба были довольны, что все окончилось так благополучно. Настроение свое Ватутин выразил в крепком-крепком рукопожатии. Из ответа, полученного из Москвы, я понял, что и Ставка считала, что я справился с ролью ее представителя.

Послужной список генерала армии Ватутина блестящий: Сталинградская битва, Курская битва, Освобождение Киева и правобережной Украины, Корсунь-Шевченковская операция, т.е. все время на направлении главного удара и часто противостоял ему лучший стратег верхмахта Э.Манштейн. Но почему-то не всегда адекватно оценивалась его роль в проводимых им операциях высшим военным руководством страны. Так, в победных реляциях за Корсунь-Шевченковскую операцию упоминается один лишь маршал Конев, звание Героя Советского Союза ему было присвоено посмертно уже после войны.

15 апреля является днем памяти замечательного военного полководца генерала армии Ватутина Н.Ф. В его честь названы улицы и проспекты в более чем 30 городах Украины, России и других республиках бывшего Советского Союза.  Так воздадим же и мы ему должное за его доблесть своей памятью и делами!

Источники:
Ватутин Николай Фёдорович на сайте Герои страны
Николай Федорович Ватутин на сайте Люди
Генерал-полковник К. Крайнюков  Генерал армии Николай Ватутин
Б p а г и н М. Г. Ватутин (Путь генерала). 1901—1944. М., 1954
Хрущёв Никита Сергеевич Время. Люди. Власть Книга I
Сандалов Леонид Михайлович Пережитое
Николай Ватутин
Личный водитель Н. Ф. Ватутина рассказывает об обстоятельствах ранения генерала

 
Комментариев нет

Опубликовано в рубрике История, Полководцы

 

Прокомментировать